1.

Она стояла в просвете двери офиса: ни оголенных ног, ни разрезов юбки до бёдер, ни декольте — все скромно, тихо в оттенках и формах деталей одежды и всё-таки лихая разнузданность, доступность тела как-то воспринимались и заставляли рассматривать её прекрасное точеное лицо, длинные ресницы, лежащие на мраморно белых впалых щеках, изумительную лепку подбородка с ямочкой, роскошный алый рот.

Взор перемещался на фигуру и замирал от этого видение кукольного совершенства линий тела, угадывающегося под скромной, интеллигентной одеждой. Женщины, как известно, не терпящие красоты в других женщинах, любовались ею.

— К кому мне пройти, мне нужно устроиться к вам на работу…
— Как Вас зовут? — вместо ответа на её вопрос, спросил её ближайший к ней сидящий в бежевом кресле пожилой сотрудник офиса.
— Меня зовут Юдифь.
— В самом деле?
— Юдифь Милославовна Язвитская.
— Язва, значит, — прокомментировал молодой мужчина с высоким лбом и очками из тонкой платиновой проволочки на переносице.
Как Вам будет угодно, — обронила она.
— А профессия у Вас есть или только красота для устройства на работу?
— Спасибо, — обронила она слегка повернув голову в сторону прозвучавших слов, — у меня юридическое образование и степень кандидата юридических наук по специализации «предпринимательское право».
— Пройдите в дверь направо у окна.
Юдифь нравилась по указанному направлению, грациозность движений соответствовала неповторимой красоте её лица и фигуры. Деликатно, тихонько постучала в дверь кончиками пальцев и услышав «войдите» — вошла.

Навстречу ей из глубокого кожаного кресла цвета жженного кофе поднялся мужчина, демонстративно прищуренными глазами всматривавшегося в её лицо. Широкие плечи и плавно сужающаяся к талии грудная клетка охваченные пиджаком без единой складки или морщинки подчеркивали его редкую мужскую стать, однако её внимание было направлено на его уши — крупные с хорошо вырезанными мочками и большим числом извилин в раковине — по индуистской традиции — уши Будды, раджи, управляющего империей.

-Юдифь Милославовна Язвитская, — проговорила она, мне нужно устроиться к вам на работу.
— Нужно?… устроиться на работу? — подчеркнул он её слова.
— Да, нужно.
— Кому? Кому нужно?
— Скажем, моему папе.
— Или «папику»?
— Что это с Вами? Личное пространство в мгновения становится «агорой» — площадью для народных обсуждений?
— Извините, Вы — правы. Рагдан Элевич Стокович, представился он и вышел из — за стола.
«Впечатляющая… стать», — подумала она, отметив длинное тело, мощную длинную шею и дерзкую посадку головы, «слишком вытянутую к небесам, что ли?». Её взор остановился на впечатляющего размера мощных стопах ног, она всегда считала, что красота тела мужчин во многом зависит от форм кистей рук и формы стопы. «Это редчайший экземпляр силы, выносливости и воинственности — Атилла, просто». Она усмехнулась внутри: « стопы Атиллы и фигура Аполлона».
— Жаль, — проговорила она вслух.
— Что значит «жаль», — остолбенел он.
— Время жаль: прошедшее, настоящее и будущее.
— Ваша ученая степень не увела Вас от практической юриспруденции в заоблачные стихии поэзии?
— Ну уж точно не поэзии, скорее политики…
— Вы так откровенны?
Она затормозила в себе непосредственные реакции: «Дело требует тонкой стилистики поведения иначе ничего ты не сделаешь, Юдифь, в твоем плане «истории на бис»». Она опустила глаза на носки своих туфель как всегда делала, чтобы откреститься от текущего настроения и настроиться на цель, поставленную по задаче: сейчас она должна устроиться на работу именно в этот офис.
«Она не изображает легкомысленную женщину, в этом образе она рассматривала бы свой маникюр» — цинично подумал он и неожиданно что-то поймал в выражении её глаз, что заставило его насторожиться.
— «Политики» — не случайная оговорка, правда?
— Правда.
— И в чем же тайная цель необходимости устроиться на работу в мой офис?
— Кто же признается, в чем тайная цель?
— Но она — благовидная?
— Как посмотреть: вызвать в Вас безумное чувство любви ко мне — это благовидный поступок?
— Не благовидный, учитывая, что у меня есть привязанность, но интересный своей бесперспективностью…
— Как там у нас: юстиция с повязкой на глазах? Давайте смотреть шире — мы все слепы перед будущим временем…
— Юдифь Милославовна, Вы со словами играете или с огнём?
— С историей… и намерена сыграть на «бис».
— Намёки — большая часть действий в юриспруденции, могу я посмотреть Ваши документы?
Пролистав несколько заполненных текстами прямоугольников-документов, он воскликнул:
— То-то я думаю, что уже что-то знаю о Вас, конечно — дочь моего конкурента Милослава Язвитского, уважаемого конкурента. И имя Юдифь — подходящее для политической игры в конкурентном сражении на рынке ценных бумаг и больших претензии. Да, у Вашего папы юмор- не отнять, как говорится «в крови».
— У нас у всех в крови есть еще что-то кроме гемоглобина…иногда гемоцианин, например, и тогда Вы — представитель касты «голубой крови»…
— Упаси Боже! Королевская корона — не моё любимое украшение.
— К тому же головы с коронами часто летят с плеч, а гемоцианин — основа крови рептилий?
— Красивая, кровожадная, образованная девушка, да?
— Давайте посмотрим в работе и выясним точно?
— Да. Беру Вас с испытательным сроком.
— Благодарю Вас!
— И за что?
— За риск работать со мной.
— Вы так в себе уверенны?
— Нет. Просто неопределенность люблю как состояние жизни.
— Свобода?
— Нет. Счастье невесомости.